Церковная жизнь и политиканство: почувствуйте разницу…

Буйные события на Украине заставили многих даже далёких от церкви людей  не просто интересоваться церковной историей и каноническим правом, но и высказывать некую "экспертную" аналитику по этим вопросам. В этой аналитике есть две крайности. С одной стороны – националистическое "самостийной Украине – самостийная церковь". С другой – оценка Украинской православной церкви Московского патриархата как "русского бастиона". При том, что эти две стороны друг друга ненавидят, их подходы совпадают. И они одинаково далеки от сути бытия церкви.

В обоих случаях иерархия церкви рассматривается как политическое явление, в то время как это явление генетическое.

Человек рождается в семье. У него есть отец, который заботится о нем, кормит его, одевает, он собственник дома, в котором живет ребёнок. А сам ребёнок – это "новая церковь", появившаяся в некогда нехристианском народе. Она не может существовать самостоятельно, ей требуется посторонняя помощь и поддержка. Не политическая – потому что любой член церкви всегда и везде является гражданином своей страны – а духовная, связанная с проповедью Евангелия и совершением Таинств.

Как отец кормит и поит ребенка в доме, так источником всех таинств в такой церкви является её глава – патриарх или митрополит. Без него не совершается рукоположение в священный сан, он раздает миро для крещения каждого человека. То есть, каждый член этой церкви имеет буквальную родственную связь – только духовную, а не плотскую – с главой церкви, и название его "великим отцом" на богослужении – лишь констатация реального факта.

Ребенок растёт, и наступает время, когда он уходит из отеческого дома, чтобы жить самостоятельно. Это церковная автономия ("самозаконие"). Сын уже самостоятельно принимает решения, живет в своей квартире, но всё равно остается сыном своего отца. Так и автономная церковь самостоятельно принимает решения, сама кормит себя – то есть совершает таинства  (в случае  широкой автономии), но она всё равно остается сыном своего отца, признаёт себя членом семьи своего отца – так, как  Украинская православная церковь признаёт себя членом Московского патриархата.  

Приходит время, у сына появляется свой семья, рождаются дети, и он сам становится главой семьи, отцом и хозяином.

Для церкви это и есть автокефалия – "само-главие". Это состояние, в котором она не просто свободна в своих действиях, но может оказывать попечение о других.

Этот пример, конечно, как и всякая аналогия, не совсем точен. Тем не менее, он  ясно показывает безумие, которое совершается на Украине. Там автокефальным (т.е. "самоглавным") признается "митрополит" Епифаний за то, что он признал своим отцом и главой  Константинопольского патриарха. Это как если бы кто-то сказал, что человек становится отцом не тогда, когда у него появляются дети, а когда он признаёт отцом совершенно чужого ему человека.

Константинопольский патриарх хотя и является "генетически" дедом канонического митрополита Киевского Онуфрия (будучи "генетическим" отцом настоящего Киевского патриарха – ныне патриарха Московского), но для "патриарха Филарета" и "митрополита Епифания" он чужой , поскольку сам предал их анафеме и не признавал вместе с другими поместными церквями. Именно вопрос "генетического происхождения" (по церковному – "апостольского преемства" является критическим.

Каким же образом определяется готовность поместной церкви к автокефалии?

Это вопрос также не юридический, а духовный, "генетический". В самом деле, какие законы и юридические нормы определяют готовность человека к тому, чтобы стать отцом и главой семейства? Возраст совершеннолетия определяет лишь  дееспособность (и то не всегда), но никак не внутреннюю ответственность и способность заботиться о других.

Если посмотреть на историю церкви, то можно увидеть, что подавляющее большинство автокефалий было получено поместными церквями, которые находились в отдельных православных государствах. То есть тогда, когда Церковь была способна убедить власть и народ в том, что она – истинная церковь. Не государственная власть делала для "своей" рабской церкви автокефалию, как это видится Порошенко или протодиакону Кураеву, а церковь удостоверяла свою ответственность и внутреннее состояние отцовства тем, что она превратила языческое царство в православное.

Что же варфоломеевская "автокефалия" означает для настоящей Церкви? Ничего.

Может ли Порошенко или патриарх Варфоломей волевым решением признать вашего отца не вашим, а вместо него "утвердить" постороннего человека? Может ли вообще кто-то сделать кого-то отцом, подписав какую-то бумажку? Никогда.

А то, что сегодня происходит, намного хуже. Настоящего владельца выгоняют из его родного дома, завещанного отцом (патриархом Московским); в этот дом вселяются посторонние люди (Святейшая Церковь Украины) с условием, что часть жилплощади отдадут деду жильца (константинопольскому патриарху), а собственников дома выгонят.

Это не церковный акт, а беззаконные махинации с жилплощадью.

Какое значение имеют беззаконные и поддельные акты для собственника, обладающего законными – то есть церкви? Никакого.

Таких же взглядов придерживаются православные церкви Греции, Белоруссии, Болгарии, Сербии, Черногории, Молдавии и многих других стран. Досужие разговоры о якобы имеющем место расколе в православии – это не для них.